![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7){kind=small}
Леонид Леонов, великий и ужасный, впервые на арене, вот что произошло в трактате Прилепина, по традиции вековой вышедшем в серии ЖЗЛ. Жизнь Забытых (иногда забитых) Личностей. И правда, кто из вас читал "Пирамиду", вышедшую в 1994-м, вобравшую в себя непрерывный 50-ти летний спор с властями (не плоскими) и самим собой самого глубокого, по мнению Прилепина, писателя земли русской. Здесь без иронии, без хитрого прищура Димы Быкова в достопамятной статье ВПЗРы ( великие писатели земли русской) в культовом журнале "Русская жизнь". Здесь сказано с максимально допустимым размахом, хотя хотелось бы ещё размахнуть эту тему. Кстати, понятно стало, кто вдохновил и Быкова на написание странных для учителей литературы романов, начиная с "Оправдания" 2001 года.
Сам Прилепин, несмотря на упоение жизнью в каждой строчке, периодически напоминает Леонова в глубинном богоборчестве, скрытом от "неимеющих глаз" читателей. Таков был у Захара первый, к сожалению единственный пока большой текст "Санькя". Теперь придётся читать мне романы Леолео, а если у кого лежит на полке непрочитанная "Пирамида" 1994 года, «опус магнум» главного, по мнению Прилепина, пророка 20 -го века, то дайте мне сначала почитать.
Написав глубинный по языку, идейно мелкий по причине «инерции упоения» всем советским и сталинским свой предпоследний роман «Русский лес» в 1953-м, Леолео ничего практически не пишет 40(!) лет. Все силы уходят на обдумывание своего спора с Богом, своей главной темы, появившейся ещё в белогвардейской архангельской юности 1918 -х годов. Но, конечно же пришлось в Красной армии потом воевать, переходить вброд с махновцами Сиваш. В 1940 году начинается эпопея написания «Пирамиды», в «стол» написания. Характерно, что ничего не давая советской печати с 1953 – го по 1994 год, Леолео всё равно числится как первостепенный и важнейший писатель. Но мировая слава была у него всегда, десятки переизданий на основных языках.
В трактате Прилепина много мощных образов.
Корней Чуковский заходит без спросу на территорию леоновского суперсада с орхидеями и женьшенями в Переделкине и видит Лео-волшебника, говорящего на эльфийском с облепившими его птицами, белками и карпами, высунувшимися из пруда по пояс. На восторженно – очумелое предложение Чуковского показаться детям «с фокусами» Леолео строго и грубо посылает Корнея к корням. Дружба Лео с Вангой продолжалась двадцать лет. Упоение Хозяином началось с игры в «гляделки», когда после смертельной проработки в Известиях, после месячного бессонного ожидания ареста, Сталин на пьянке где-то у Горького, в присутствии банды Политбюро, молча глядит цельную минуту в многоцветные глаза Мастера своим тигрино-полосатым глазом, но Лео не поддаётся.
Поэтому и выжил, что хозяин всё-таки «уважал» мастеров, играл с ними в кошки-мышки, не жал из них масло сразу, но постепенно. Демонизм Сталина Леонов научился уважать, особенно с 1927 по 1937. Прилепин подробнейшим образом напомнил о самом странном помрачении «интелей» в 20-м веке, когда никто из них не сомневался во всеобщем вражеском, то есть соседском шпионстве, в сокровенно-советском «лес рубят - щепки летят». Только где он, лес то? Не видать его.
Удивительно, что при полном пофигизме к написанию текстов после «Русского леса» 1953 года, при откровенной, но «философско-богословской» антисоветчине в текстах 1920 – 1930 годов, при полном сорокалетнем молчании, Леонову дают несколько орденов Ленина и одноименную премию. Это надо ж было так закошмарить руководство Совписами и наследников Хозяина. Знали, мелкие бесы, с кем «Сам» в гляделки играл, кто единственный не опустил взгляд. Не опустил Леонов взгляда и перед ангелом, самим собой, то бишь Дымковым, и перед самой тяжёлой темой, возможной в писательском постижении мира. В романе «Ангел», переименованном в «Большой Ангел», вышедшем в 1994 как «Пирамида», главный вопрос - кто ж такой, этот самый «венец глиняного творения» - человек. Да никто, неудача у Него, у Творца вышла, поэтому ОН и спрятался. Вот такое завещание старого, 95 (!) -летнего мастера. Всё вышеприведённое, это по словам Прилепина, я токмо вкратце передёрнул, не читамши пророческого, апокалиптического «Ангела», «Пирамида» тож.
Хотя дцать лет назад и меня, отравленного совлитературой пионера, догнал таки Леолео. То ли в «Знании-силе», то ли в «Химии и жизни» был отрывок, то ли из записной книжки Леонова, то ли из «Пирамиды». Надо у Захара уточнить. Курил как - то летом в Крыму Леонов папироску, глядя на Чёрное, как водится, море. Немаленький остров чёрно-зелёный внезапно стал спирально разворачиваться в движении к берегу. Прилив – подумал Леолео. Но остров развернулся в содрогающе ужасающего плоского змея, длиной эдак метров в сто. Змей лениво проглотил пару дельфинов и уплыл в сторону Турции, хтонически извиваясь. В примечаниях редактор писал, что змей в этом месте появлялся раз в 80 лет, на памяти местных рыбаков. Крым – мрык. Очнулся Леонов от ожога пальцев папиросой. И побрёл обдумывать судьбу Дымкова – ангела.
Comments
______________________________
Читаю книги, силючись присвоить
Сокрытую в их недрах благодать,
Но…слишком туп, чтобы понять чужое,
А годен лишь на то, чтоб созидать.
_______________________________
Во как...
Поздравленья будут мимо
ЦелиСердца пролетать,
Во внутреннее ухо не попадать,
В зубах не навязываться,
Если – что надо - не сказывается.
А надо, чтобы и летом в Зимнем лесу –
Видел одну красу!
Чтобы сколько и где не блудил –
Всегда бы себя бы к себе приводил!